January 28th, 2012

медведь

Есть ли шанс у российского общества

услышано на эхе


А.КОНЧАЛОВСКИЙ: Да. Протестные движения – это, с одной стороны, попытка индивидуума понять свою роль в строительстве государства, что явление чрезвычайно важное для России. То есть он становится индивидуумом, то есть он становится личностью, а, значит, гражданином. Первое. И второе, что это, конечно, реакция на государство, которое развалилось и где не существует ни милиции, ни полиции, ни судов, вообще ничего нет. Это все – фикция, это вообще нету. Юриспруденции нет, нет судей, ничего нет.

К.ЛАРИНА: Андрей Сергеевич, мы сейчас перейдем, как бы, к диагнозу. Но, вот, когда началась вся эта движуха в декабре, я все вспоминала как раз ваши слова, а вы у нас говорили по поводу гражданского общества, которое формируется внутри и в интернете, в социальных сетях. Вы тогда сказали, что лет через 5 они себя покажут уже как дееспособный, настоящий класс, который из пределов интернета выйдет на улицу. Ну вот смотрите, и 5-ти лет не прошло. Вот, после ваших слов прошло, наверное, там не знаю, ну, месяца, наверное, 2. И вдруг они вышли на улицу.

А.КОНЧАЛОВСКИЙ: Но это мало народу еще.

К.ЛАРИНА: Но это те люди, которые оттуда?

А.КОНЧАЛОВСКИЙ: Ну, конечно. Но это мало народу. Если вы знаете, вот такая книжка сейчас вышла «Россия как она есть», очень любопытная. По цифрам. Оказывается, интернет покрыл 19% населения страны. Копейки!

К.ЛАРИНА:Collapse )